| Сегодня перед рассветом пересекли тропик рака: 23,50 до экватора. Но погода отнюдь не тропическая: тепло лишь под прямым солнцем. Большую
часть времени дует сильный ветер и небо в тучах, иногда поливает дождь. На
вопрос Сергея "Где-же хвалёный тёплый Гольфстрим?", капитан помолчал и подумал
вслух: "А может, его больше нет?" Капитан говорит, что изменения климата
очевидны. В Средиземном море по пути из Херсона в Масагон дули совсем не те
ветра, что дули тут со времён Marco Polo. И здесь, в тропиках, в 2000 миль от Канар,
сейчас должны дуть другие ветра и стоять другая погода.
Машет
лапой, машет море,
Прохаживается,
приглаживает песочек.
Прищуришься
- видишь облачко светящихся точек:
Океанский
народ Маори.
Вечеряют
крабы, сумерничают креветки.
Верят
Маори, скрывают Мавры, согласны Мордва и Меря:
Всё
охотятся да ополчаются мужественные предки
Друг на
друга, на рыбу, на нездешнего зверя.
Слишком
дальний прищур. Затянись, ненужная ранка.
Много
ближе до трехнулевого июля, до жжёного Крыма.
В
безымянном просторе встретились, не пролетели мимо,
Обменялись
дорогами два бумажных журавлика-бумеранга.
Ну, а
море, известно - стихия, конечно - пучина,
Это тебе
не кружка - полпива, полпены, треть соли.
Каждой
вербы приречной до него доплывает кручина,
И
далекие легкие чувствуют ветер с воли.
«Соли -
воли», «йода - свобода» - созвучья морские,
А
«закуски - ракушки» - береговые, так ли?
Вот и
место прописки - зеленопыльный Киев
Океанский
вздох принимает да зеркальной россыпи капли. |
