День двадцать восьмой

Рождество.
Счастливого Рождества, св. Нептун! Желаю тебе хорошего дня и года. В ответ он ухмыляется. Я всех поздравил с Рождеством. Чувствую себя очень устало. Мы плохо спали из-за волнующегося океана.

Я все еще читал мой «подарок» самому себе - уличный журнал, который дал мне отец в Лондоне, когда Анатолий начал чистить картошку к завтраку. Сегодня она будет жареная. Все вышли на палубу. Мы откупорили бутылку красного вина и позавтракали в хорошем настроении. Команда постоянно вдыхает запах вина и картошки. Сегодня они хорошо выглядят. Они знают, что их время скоро придет. Голтис принес барабан, а Константин играл на гитаре, пока мы писали письмо в бутылку. Константин предположил, что шансы на то, что послание к нам вернется - очень малы. Я же - наоборот - считаю, что шансы велики, и вскоре мы снова встретимся с нашим письмом. День весело продолжился, когда на смену опустевшей бутылке вина достали бутылку водки. Анатолий положил на нее глаз. Сегодня самый лучший день. Снова есть, что выпить. Друзья, семья, Рождество, мы целы и невредимы, и еще два дня плавания впереди. У меня была возможность поговорить с семьей по спутниковому телефону и пожелать им счастливого Рождества. Они как раз приступали к праздничному ужину. Могу только представить, что у них на столе.

Все угомонились, а я стоял на палубе и думал обо всех Рождественских днях, что у меня были, о моей семье и друзьях. Благодарил Господа за этот день и за возможность провести Рождество с шестью православными христианами. Андрей крикнул из кабины: «Костя, ты помнишь, что обещал мне купить два ящика зеленых яблок, когда мы приплывем к берегу?» Константин ответил: «Да, он помнит».

Я крикнул: «Харашо, Рождество!» Анатолию, когда он вернулся на палубу. Он вытащил маленький русско-английский переводчик и, показывая на слово «sorrows» спросил: «Нет печали?». Я ответил: «Нет».